12. Стилиссима Дива! / 11.2001

Если попытаться навскидку определить ее возраст, можно попасть впросак: глаза зрелой женщины на совершенно юном лице. Она смотрит, улыбается… и вы запутываетесь окончательно, вслушиваясь в то, что она говорит своим по-детски звонким голосом.


Стилиссима Дива!
«Лица», ноябрь, 2001

«Во всем мне хочется дойти до самой сути…» — Именно эта строчка из стихотворения Бориса Пастернака всплывает в памяти после общения с Ириной Дмитраковой. Это ее кредо, девиз, стиль. Лучшая модель России по итогам премии «Овация», одна из самых востребованных молодых киноактрис, успешная бизнес-леди, известная телеведущая, лицо элитной меховой фирмы «Джульетта Бонелли», а еще… Впрочем, перечислять можно очень и очень долго. Честно говоря, иногда я ловила себя на мысли, что у этой девушки как минимум десять жизней, которые она успевает проживать одновременно.

Если попытаться навскидку определить ее возраст, можно попасть впросак: глаза зрелой женщины на совершенно юном лице. Она смотрит, улыбается… и вы запутываетесь окончательно, вслушиваясь в то, что она говорит своим по-детски звонким голосом.

Самое обидное, что толком с ней и поговорить-то невозможно! Каждые пять минут верещит мобильник, по которому Ирина либо дает кому-то ценные указания, либо назначает встречу. Судя по всему, график этих встреч расписан у нее по секундам: через каждые четверть часа в «Сюр-кафе», где я беседую с Ириной, врываются самые разные люди с вопросами, просьбами, предложениями и прочими неотложными делами. В общем, действительно полный «сюр».

— Ты здесь работаешь? — не удержалась я.

— Нет, просто здесь у меня была назначена еще одна встреча, а потом здесь работают мои друзья, которые попросили помочь им в оформлении этого места. Вот сейчас думаем, как должна выглядеть униформа официанток. Но ближе к делу. Честно говоря я даже не знаю, с чего начать.

— С истоков. Со школы моделей, из-за которой, я так думаю все и началось.

Alma mater

— Когда я училась в школе, из-за моего высокого роста меня охотно брали в разные спортивные секции. Я занималась легкой атлетикой, лыжным спортом, плаванием. Но… вот именно своей фигуры я очень стеснялась: меня обзывали «длинной и тощей» ведь в то время еще не было понятия «топ-модель», а о модельных школах и агентствах еще никто не слышал. Я ходила так, чтобы казаться меньше, чуть ли не в три погибели сгибалась, из-за этого чуть не заработала себе искривление позвоночнике В модельный бизнес я попала благодаря подруге: к ней приехали друзья-иностранцы, чтобы отснять какие-то шубы. И она попросила меня попозировать. Я никому об этом не рассказала, это было моим секретом (а вдруг не получится или еще что-то?), в общем, получились очень удачные снимки. А потом узнала о конкурсе в Доме моделей «Кузнецкий мост». Пришла туда, вышла на сцену, прошлась в одну сторону, в другую и… вошла в семерку девушек, прошедших отбор. Кстати, я до сих пор там работаю. Для меня это место, куда хочется приходить, я там родной человек. И эта атмосфера теплоты держит меня там уже почти 10 лет. «Кузнецкий мост» стал моей школой, моей точкой отсчета. Моим преподавателем и наставником стал Александр Данилович Игманд, между прочим, личный портной Брежнева. Вот так и начиналась моя карьера. Потом — съемки в журналах. Первая в одном из самых старинных и известных — «Журнале мод». Затем «Работница», «Крестьянка», а далее — уже глянцевые журналы.

Стилиссима Дива!Я работала и в Париже, но не в модельном агентстве. Там мне сказали, что я — мне тогда было 20 лет — уже стара для этого бизнеса. Но я подписала контракт с фирмой «Dejac» (одежда прет-а-порте) и стала ее лицом, работала с каталогами, на выставках. Потом — контракты в Италии, Швейцарии, Турции, Германии… Конечно, можно было бы там и дальше пробиваться, но я хотела сделать карьеру именно дома.

Когда я была маленькой, моя мама мечтала, чтобы я была либо врачом, либо инженером или юристом. И я поступила в юридический институт. Но когда началась сессия и я пришла сдавать первый экзамен, то поняла, что не смогу учиться в этом институте. Потом были курсы в Пищевом институте, абитура пединститута — но я провалилась. И решила, что мне ничего не остается, как поступать в другое заведение: я пошла в парикмахерское училище. Мне это нравилось, но все-таки хотелось чего-то другого, тем более что я уже занималась модельным бизнесом. Поэтому я и поступила в Университет культуры, на заочный факультет экономики и управления социального менеджмента. А пока шла учеба и работа, мне предложили попробовать себя в роли ведущей телепрограммы.

«Штучки»

Я начала осваивать работу тележурналиста и потихоньку вывела концепцию программы «Дамские штучки». Это было почти семь лет назад. В то время еще не было хороших программ о моде, поэтому у нас был неплохой, стабильный рейтинг. После нее меня приглашали в «Partyйную зону» — тоже в роли ведущей, потом еще была такая программа «Манхэттен-экспресс», а затем Анатолий Климин предложил мне проект под названием «Стильные штучки». Я тогда так возмутилась: «Как же так! Вы украли у меня название! У меня «Дамские штучки», а у вас «Стильные штучки»! Было бы к чему придраться: «Штучки» — слово вообще очень универсальное, поэтому, успокоившись, я стала ведущей программы. Постепенно я стала в этом проекте не только ведущей, но и продюсером и автором. И вот уже четвертый год «Стильные штучки» выходят на канале СТС. Была даже учреждена ежегодная премия «Самые стильные люди года» — очень глобальная премия для всех людей из шоу-бизнеса.

Свою программу я очень люблю. Когда я приезжаю куда-нибудь, сразу же слышу: «О-о! Стильная штучка приехала!» Меня даже на интервью или в каких-нибудь программах так и представляют: «Вот она, «стильная штучка» — Ирина Дмитракова!» Эта ассоциация намертво ко мне прилипла. Мне же это только на руку.

Кредо успеха

Модельный бизнес принес мне множество наград: в 1997 году я получила премию «Овация» как лучшая модель России (топ-модель). В 1998 году на «Неделе российской моды» я была признана лучшей моделью, а в 1999-м получила от ЮНЕСКО премию «Золотой циклоп» за лучшую обложку года.

Я очень ценю, когда меня критикуют, когда указывают мне на недостатки, которые нужно исправить. Во всем, что касается моих профессиональных качеств, я стараюсь дойти до совершенства. То есть помимо опыта я стараюсь получить еще и базу. У меня в доме огромное количество фотографий из разных журналов, газет. Иногда на все это смотришь и даже себя не узнаешь. У меня столько было перевоплощений. Я была с короткой стрижкой и с длинной, блондинкой, брюнеткой и ярко оранжевой. Даже с зелеными волосами снималась — это я так с красками экспериментировала.

Очень много работала на показах, где и познакомилась с прекрасными художниками. Они постоянно приглашают меня на свои показы, потому что им нравится сотрудничать со мной, так как я демонстрирую их одежду не просто как вешалка, а несу образ. Но известность все-таки сыграла со мной странную шутку: многие считают, что я недоступна. Хотя со многими модельерами мы давно дружим, и я часто приезжаю к ним на показы, выхожу на сцену. Вот Алиса Толкачева мне уже за пять минут до показа звонит и говорит: «Ир, извини, я настолько привыкла, что ты все всегда знаешь, что я забыла тебе сказать, что у нас сегодня показ». Через пять минут я уже выхожу на сцену, абсолютно не зная, что они там делали и что я должна надеть, но абсолютно четко и быстро нахожу именно тот образ, что им нужен. У меня было много подобных ситуаций: кто-то там на подиуме не туда пошел, что-то чего-то не сделал, я как-то всегда старалась обходить все эти ситуации, как-то обыгрывать их. Этому же я учу своих девочек. Поэтому мне всегда очень приятно, когда модельеры подходят ко мне и спрашивают: «Ира, а вы не дадите нам своих девочек на показ?» Или робко так: «А вот вы сами?» Я почти никогда не отказываюсь, многие даже на это не рассчитывают.

Стилиссима Дива!Важнейшим для нас является…

После модельной работы мне предложили съемки в кино. Первая моя работа — 26-минутный триллер «Вороны зимних ночей». А потом Александр Абдулов пригласил меня в «Бременские музыканты». Помню, как мы полгода репетировали — у нас была очень сложная танцевальная постановка. Мне из-за роста очень сложно было танцевать: полгода ушло на синхронную постановку, чтобы все было красиво. Безумно счастливое время: рядом были такие актеры, как Лазарев, Янковский, Дима Марьянов, Ярмольник, Глузский, Пуговкин! В общем, команда была прекрасная. А потом потихонечку «подкидывалась» то одна работа, то другая: в фильме «24 часа» с Максимом Сухановым я играла его любимую девушку, потом предложили роль в «Ультиматуме» — это комедия, где я играю главврача в компании с лучшими актерами: Панкратовым-Черным, Галиной Польских, Любовью Полищук, Куравлевым, Кокшеновым. Сейчас я снимаюсь с Иваром Калныньшем в фильме «Дронго», где играю агента ЦРУ, и у Александра Митты в фильме «Раскаленная суббота». А еще мне сделали предложение сыграть на театральной сцене. Есть такая труппа «Блуждающие звезды». Ее режиссер Павел Тихомиров поставил антрепризу, которая называется «Растоптанные петунии», где я играю главную роль — 26-летнюю Дороти Тимпл из Бостона. Сейчас мы репетируем, надеюсь, что получится.

Верую! И верю.

Три года назад в автокатастрофе погиб мой любимый человек. Я до сих пор от этого не оправилась до конца. Спасибо моим близким, которые все это время поддерживали меня. Я всегда хожу в храм по выходным. И уже давно пришла к мысли, что без веры жить просто нельзя.

Мои любимые святые места — маленький храм на Пушкинской, около Театра «Ленком», и Елоховский собор. Несколько лет назад я стала собирать деньги на часовню, которая строится на 98-м километре Новорижского шоссе. Одна моя очень хорошая знакомая предложила мне построить ее в память о тех людях, которых мы любим и будем помнить. Ведь они всегда со мной: я ощущаю, что они рядом, говорю с ними, всегда чувствую их поддержку и помощь в самые тяжелые моменты в жизни. И я стала собирать средства на строительство. Нам помогают очень многие — кто сколько может дает деньги. Уже почти построили небольшую деревянную часовенку. Надеюсь, что это будет храм, в котором станет тепло и уютно всем его прихожанам. И может быть, я найду свое предназначение в том, чтобы сидеть дома, воспитывать ребенка, хранить свой очаг, свою семью… Кто знает? Все может быть. Я же не говорю, что я против этого. Я верю, придет такой момент в моей жизни, что я все это смогу ради одного человека, который сможет дать мне свое тепло и любовь, и мне не надо будет больше бежать куда-то, зарабатывать какие-то копейки. Я, может, даже жду, что этот человек скажет: «Ира, не надо тебе этого», покажет мне жизнь без тех проблем, которыми я живу. А сейчас я по-другому не могу. Мне интересно так жить, может быть, в этом и есть моя жизнь — быть постоянно в центре событий. Все это я ощущаю на себе — вижу, чувствую и знаю не по каким-то там газеточкам, по рассказикам от третьих лиц, а все своими собственными глазами. Интересно живу!

Мария Стрижак

← Вернуться в раздел «Пресса»

Комментарии запрещены.